Вернула сторицей
Как вы смеете так вести себя в моём доме? голос Галины дрожал от едва сдерживаемой ярости. Она стояла в прихожей, прижимая к груди сумку, будто щит.
Это моя квартира, Антонина Сергеевна! Моя!
Во взгляде свекрови мелькнуло что-то похожее на презрение.
А что мне делать, если ты сама не в состоянии убраться вовремя? процедила та сквозь зубы. Пыль на полках, грязная посуда в раковине. Разве так живут порядочные люди?
Галина сжала ручку сумки так, что пальцы побелели. В груди кипела обида и бессилие.
Я работаю, Антонина Сергеевна! У меня не всегда есть время…
Для важных вещей время находить обязана, отрезала свекровь и, гордо подняв подбородок, направилась к выходу. Я лишь помогаю вам, а ты вместо благодарности хамишь.
Дверь закрылась с тихим щелчком, оставив Галину одну посреди прихожей. Тишина давила на уши, но внутри всё ещё бушевала буря. Она сбросила туфли и прошла в гостиную, затем на кухню, заглянула в спальню. Везде следы «заботы» Антонины Сергеевны.
А в спальне… Здесь свекровь закончила уборку буквально перед её приходом. С тумбочки исчез тюбик крема. На комоде больше не стояла статуэтка, привезённая из отпуска.
Галина металась по квартире, как загнанный зверь. Руки дрожали от злости. Она пришла с работы уставшая, мечтала о душе, о чае из любимой кружки… А теперь в собственном доме ничего не могла найти. Всё было переставлено.
Щелчок входной двери. Сергей вернулся с работы. Увидев жену, растерянно стоявшую посреди кухни, он сразу понял что-то случилось.
Галя, что произошло? подошёл он, попытался обнять её, но Галина вырвалась.
Твоя мать снова была здесь! голос её дрогнул. Она убиралась в нашей спальне! В спальне, Серёжа! Ты понимаешь, что это ненормально?
Сергей тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. Этот жест Галина знала слишком хорошо так он делал, когда не находил слов.
Галя, ну она же хочет как лучше…
Как лучше?! глаза её потемнели от гнева. Я не могу найти зарядку! Моей любимой кружки нет на месте, я её полчаса ищу! Полотенца вообще куда-то спрятаны!
Он потянулся к её рукам, но Галина отшатнулась к окну.
Она постоянно что-то выбрасывает, Серёж! смаргнула слёзы. Вещи, которые мне дороги! А она считает их хламом!
Галя, мама просто заботится, мягко сказал Сергей. Она привыкла, что у неё всё по полочкам…
Мне такая забота поперёк горла! резко оборвала его. Я устала, что в моём доме хозяйничает другой человек! Твоя мать решает, что мне нужно, а что нет. Я устала, Серёжа!
Галина опустилась на стул, закрыв лицо руками. Плечи её мелко дрожали. Сергей осторожно обнял её.
Прости, солнышко. Я поговорю с мамой, ладно? Попрошу её остановиться…
Галина горько усмехнулась.
И она, конечно, послушает. Как же…
Сергей кое-как успокоил её. Налил чай, нашёл любимую кружку она оказалась в дальнем углу шкафа.
Но свекровь не остановилась.
Через три дня Галина вернулась и сразу поняла Антонина Сергеевна снова здесь. В воздухе витал её тяжёлый, сладкий запах духов. На кухне банки с крупами стояли по размеру. В холодильнике продукты были разложены с раздражающей аккуратностью.
Галина устало опустилась на диван. В груди клокотала злость, но сил на скандал не было.
Через неделю история повторилась. На этот раз свекровь «навела порядок» в шкафу. Все вещи перевешаны. Любимое платье, висевшее под рукой, оказалось смято и заброшено наверх.
Галина стояла перед шкафом, сдерживая слёзы. Дом перестал быть её крепостью. Теперь, возвращаясь, она гадала приходила свекровь или нет? Что на этот раз переставлено, выброшено?
В пятницу вечером раздался звонок.
Да, мам… Конечно… В субботу? Хорошо, придём… Да, передам.
Сергей повернулся к жене с виноватым видом.
Мама зовёт на ужин завтра. Говорит, есть новости.
Галина замерла.
Обязательно идти?
Галя, ну что ты как ребёнок. Она старается для нас. Готовит всегда вкусно.
Субботним вечером они поднимались по лестнице к квартире Антонины Сергеевны. Пятый этаж, лифта в хрущёвке не было. Галина шла медленно, каждая ступенька давалась с трудом. Она готова была быть где угодно на работе, в метро, даже у зубного только не здесь.
Всё будет хорошо, Сергей сжал её руку. Мама приготовила твои любимые блюда. И пирог испекла, который тебе понравился в прошлый раз.
Галина криво улыбнулась.
За ужином свекровь говорила только с сыном. Рассказывала о соседке, о сериале, о ценах на рынке. Галина молча ковыряла вилкой в тарелке.
Галина, ты что, не голодна? наконец обратилась к ней Антонина Сергеевна.
Просто задумалась, автоматически ответила та.
Так вот, свекровь отложила вилку. У меня новость. Мы с Лидией собрались в санаторий. На десять дней, подлечиться.
Отличная идея, мам! обрадовался Сергей. Тебе давно нужно отдохнуть.
Да, кивнула она и достала из кармана связку ключей. Вот ключи от квартиры. На всякий случай. И цветы поливайте, пожалуйста.
Галина смотрела на ключи. Два ключа на простом кольце. В голове медленно созревал план. Она невольно улыбнулась.
Следующую неделю Галина ходила в приподнятом настроении. Коллеги заметили она чаще улыбалась, даже напевала за работой.
Ты чего так светишься? спросил Сергей за ужином. Премию дали?
Галина загадочно улыбнулась:
Просто хорошее настроение.
За день до возвращения свекрови она ушла с работы пораньше. Сказала, что к врачу.
Стоя перед дверью квартиры Антонины Сергеевны, Галина сжимала ключи. Сердце стучало, как перед экзаменом. «Мой черёд», подумала она и повернула ключ.
В воскресенье они встречали Антонину Сергеевну на вокзале. Та выглядела отдохнувшей. Всю дорогу рассказывала о процедурах, знакомых, еде.
Представляете, овсянку подавали с мёдом и орехами! Я рецепт записала, теперь так буду готовить.
Галина молчала. Живот сводило от волнения.
Антонина Сергеевна открыла дверь и замерла. Сделала шаг внутрь, потом ещё один. Глаза её метались по прихожей.
Что… что это? голос дрогнул.
Она бросилась в комнату. Везде было чисто, но вещи лежали не на своих местах.
Мои статуэтки! свекровь кинулась к серванту. Где мои статуэтки?!
Она металась по квартире, проверяла шкафы, ящики. Лицо из бледного стало багровым. Наконец она резко повернулась к Галине. Глаза горели.
Это ты! выдохнула она. Ты это сделала!
Галина гордо подняла подбородок. На губах играла улыбка.
Да, я, спокойно ответила она. Затем наигранно всплеснула руками: А вам разве не нравится? Я о вас позаботилась. Хотела как лучше. Чтобы вам не пришлось убираться после поездки.
Сергей стоял с открытым ртом, глядя то на мать, то на жену. Но молчал, не вмешиваясь.
И знаете что? продолжила Галина тем же сладким тоном. Я выбросила ваши старые статуэтки. И чашки тоже. Вы же ими не пользуетесь, они только пыль собирают. Это хлам! Вы сами так говорили, когда выбрасывали мои вещи.
Ты не смела! голос свекрови сорвался на визг. Это мой дом! Мои вещи! Как ты посмела?!
Но вы тоже наводили порядок в моём доме, Галина говорила ровно. Неприятно, да?
Сергей! Антонина Сергеевна повернулась к сыну. Ты видишь, что твоя жена творит?!
Сергей открыл рот, но Галина перебила:
Ой, смотрите, сколько времени! Нам пора, дела ждут. Она взяла мужа под руку. Но я ещё вернусь, Антонина Сергеевна. Отныне буду благодарить вас за каждую уборку!
Не дожидаясь ответа, она увела ошеломлённого Сергея. Они молча спускались по лестнице. Только на улице он выдохнул:
Ну ты даёшь…
Галина улыбнулась. В груди разливалось тёплое чувство удовлетворения. План сработал.
…Прошло два месяца. За это время Антонина Сергеевна ни разу не появилась в их квартире. Зато Галина стала заглядывать к свекрови раз в неделю всегда без предупреждения, всегда в её отсутствие, с ключами, которые так и не вернула. Каждый раз оставляла после себя идеальный порядок настолько идеальный, что вещи становились не на свои места, а туда, где их точно не найдёшь. И каждую пятницу оставляла на кухне записку: «Позаботилась о вас! До следующей недели!»
Антонина Сергеевна перестала приглашать их на ужины. А со временем и вовсе попросила Сергея передать, что у неё «начались проблемы с сердцем» и «лучше пока не встречаться».
Галина лишь кивала, слушая его рассказы, и аккуратно ставила чайник в тот самый шкаф, куда он положен, но в самый дальний угол. На всякий случай.