Я выгнал жену из дома и стал защищать дочь, когда узнал, куда она водит девочку.
Мы с женой вместе уже шесть лет. У неё есть восьмилетняя дочь, которой было всего два года, когда мы познакомились. Её отец ушёл за несколько месяцев до её рождения, а потом вдруг объявился в декабре у нашей двери, пока я был на работе. Когда дочь впервые увидела своего отца, он даже не проявил к ней интереса.
Прошло две недели, и вдруг жена сообщает, что они договорились о совместной опеке. Она отказалась сказать, где живёт этот человек, и даже не дала мне его номер.
Жена всегда отвозила дочь в школу и забирала её с кружков.
Но в начале января я заметил, что девочка стала сопротивляться поездкам к отцу. Говорила, что там страшно, грязно и невозможно спать. При мне, в присутствии матери, она заявила, что больше не хочет туда ходить. А потом, в прошлую пятницу
Жена закончила работу в восемь вечера и должна была сразу забрать дочь. Пробило девять, а их всё не было, телефон жены не отвечал. Я звонил её сёстрам, матери никто не знал, где она. Пошёл на её работу там тоже ни души.
Чуть после двух ночи жена с дочкой наконец зашли в дом. Я вскочил, весь на взводе. Жена с невинным лицом пробормотала: «Извини». Её история была такова:
На работе у неё сел телефон. Она подъехала к дому бывшего, но там, якобы, никого не было. Не могла ему позвонить, поэтому ждала. Они появились только после девяти, с едой. Отец объяснил, что они ходили пешком в магазин и по пути купили шаверму. Жена зашла внутрь, позволила им доесть. Потом якобы уснула на диване, проснулась в четверть второго и рванула домой. Говорит, что очень устала, день был тяжёлый.
В конце концов она дала мне адрес этого типа и попросила завезти дочь к нему на следующий день. Я приехал туда с девочкой и обомлел это же времянка у дороги, в самой бедной части города! Тараканы, пустые бутылки из-под пива. Он сидит в трусах на продавленном диване, уставившись в одну точку. Я развернулся и увёз дочь домой.
А сегодня вечером узнал, что жена давала ему деньги и пополняла его телефон из нашего семейного бюджета. Они что, снова сошлись? В любом случае, мне надоело это враньё, и я подозреваю, что они спят вместе.
Вчера вечером я выставил её за дверь и потребовал оставить дочь со мной это единственное место, где она в безопасности. Не позволю ребёнку жить в этой трущобе! Моя тёща полностью поддерживает, чтобы девочка осталась у меня, юридически я её опекун.
Похоже, у меня нет выбора. На следующее утро я отвёз дочь в школу, как обычно, но уже из своего дома теперь для неё это и есть дом. Она крепко держала меня за руку, не оглядываясь. Я подал заявление на изменение условий опеки и приобщил к делу фотографии с места жительства бывшего, выписки с расходами и показания тёщи. Адвокат сказал шансы высокие. Дочка спит в своей комнате, укрытая пледом с единорогом, и больше не говорит, что ей страшно. Я сижу рядом, читаю книжку, пока она засыпает. И знаю: я сделал то, что должен был.