Можешь вернуться в свою деревню, бросил муж, когда я осталась без работы.
Анечка, ну что молчишь? Суп остывает, Владимир постукивал ложкой по тарелке, бросая на жену недовольные взгляды.
Антонина медленно оторвалась от телефона, весь день обзванивала бывших коллег, искала хоть какую-то работу, но везде одно и то же «нет вакансий», «кризис», «сокращения».
Извини, задумалась, взяла ложку, попробовала щи. Варила их с утра, специально для Володи, он любил с кислой капустой. А теперь казалось, что все старания напрасны.
О чём думаешь? муж прихлёбывал горячее, изредка поглядывая на неё. Снова про работу?
А о чём ещё? Антонина вздохнула, отодвинула тарелку. Людмила говорит, у них в отделе тоже увольняют. А Наташка из бухгалтерии уже третий месяц без дела сидит.
Да брось ты! Владимир махнул рукой. Найдёшь что-нибудь. Время есть.
Володя, мне сорок три. Кому я нужна в таком возрасте? Везде молодежь берут, с высшим, с компьютерами. А я что умею? Всю жизнь в магазине за прилавком стояла.
Ну и что? Честная работа, он доел, потянулся за хлебом. Кстати, хлеб чёрствый. Когда покупала?
Антонина промолчала. Хлеб брала позавчера экономила на всём. С тех пор как её уволили из «Пятёрочки», бюджет съёжился. Володины деньги со стройки копейки, да и те задерживали.
Может, к Светке съездишь? неожиданно предложил муж. Погостишь недельку, развеешься. А я тут один управлюсь.
Светлана младшая сестра, жила в Питере, работала в какой-то конторе менеджером. Звонила редко, только по праздникам.
Зачем мне к ней? У неё своя жизнь. Да и на билеты денег нет.
Найдём, Владимир встал, подошёл к окну. Слушай, а может, к матери поедешь? В деревню. Там хоть картошка своя, молоко. Не пропадёшь.
Антонина замерла с ложкой в руке. Мать жила в деревне Заречье, в ста километрах от города. Последний раз она была там три года назад, на похоронах дяди. Деревня вымирала, молодёжи не осталось, одни старики.
Ты серьёзно? В деревню? она недоверчиво смотрела на мужа. А ты?
А я? Мне тут работать. Не могу же я всё бросить. Один в семье кормилец.
Пока один, тихо поправила Антонина.
Да что ты цепляешься к словам! Володя резко обернулся. Я же не навсегда предлагаю. Поживёшь месяц, может, тут что-то подвернётся. А сидеть без дела какой толк?
Без дела? Антонина встала, начала убирать со стола. А кто дом убирает? Стирает, готовит? Кто в поликлинике за тебя в очередях стоял, когда спина болела?
Ну, это само собой, Владимир пожал плечами. Я не это имел в виду. Просто он почесал затылок. Можешь вернуться в свою деревню, если хочешь. Там спокойнее, не надо каждый день из-за работы переживать.
Слова ударили, как пощёчина. «В свою деревню». Как будто город не был её домом двадцать лет. Как будто она здесь чужая.
Моя деревня? повторила она медленно. А этот дом разве не мой? Я что, в гостях тут двадцать лет жила?
Да ты чего, Тонь? Володя испугался её тона. Я не то хотел сказать. Просто
Просто тебе неудобно, да? Жена без работы, денег не приносит. Лучше её подальше отправить, чтобы глаза не мозолила.
Хватит ерунду нести! он плюхнулся на диван, включил телевизор. Устал после работы, а ты сцены закатываешь.
Антонина молча помыла посуду. В голове крутились его слова: «Можешь вернуться в свою деревню». И тон равнодушный, даже облегчённый.
Вечером Володя уснул перед телевизором, а она лежала с открытыми глазами. Вспоминала, как познакомились. Ей было двадцать три, только переехала в город, снимала угол в коммуналке, работала в ларьке. Володя тогда грузчиком был молодой, глаза весёлые. Ухаживал полгода, цветы дарил, в кино водил. После свадьбы сняли квартиру, потом ипотеку взяли. Антонина перешла в супермаркет, стала старшим продавцом, потом завотделом.
А теперь что? Он предлагает ей уехать, как ненужной вещи.
Мам, ты чего ночью звонишь? сонный голос дочери Лены отозвался в трубке.
Леночка, прости, не посмотрела на время. Как дела?
Нормально. Ты чего-то странная.
Лена жила в Москве, работала в банке, недавно замуж вышла. Звонили редко раз в неделю, не чаще.
Соскучилась. Как Саша?
Всё хорошо. Мам, ты точно в порядке?
Антонина хотела рассказать про работу, про слова мужа, но сдержалась. Зачем тревожить молодых?
Всё хорошо, дочка. Спи.
Может, приедешь в гости? Давно не виделись.
Посмотрим. Спокойной ночи.
Утром Володя был нежен. Принёс кофе в постель, поцеловал в щёку.
Прости, если вчера что-то не так сказал. Я же тебе добра желаю.
Знаю, Антонина натянуто улыбнулась.
Вот что. Поговорил с ребятами. Санька говорит, его жена в конторе работает бухгалтера ищут. Может, тебе подойдёт?
Я не бухгалтер.
Ну научишься. Курсы какие-нибудь. Главное желание.
Курсы дорогие.
Найдём, Володя махнул рукой. Было бы желание.
Желание было. Но каждое утро, просматривая вакансии, она чувствовала себя всё более ненужной. «Требуется продавец, до 30 лет». «Нужен менеджер с 1С». «Возраст до 40».
Тань, привет, позвонила подруге с прошлой работы. Как ты?
Тонька! обрадовалась та. Нашла что-нибудь?
Пока нет. А у вас как?
Плохо. Ещё двоих уволили. Говорят, магазин закроют.
Антонина повесила трубку, села у окна. Во дворе дети играли, мамочки болтали на лавочках. Жизнь шла своим чередом, а она будто выпала из неё.
Поеду к маме, сказала она за ужином.
Надолго? Володя даже не поднял головы.
Не знаю. На неделю. Может, дольше.
Ладно. Отдохнёшь. А я тут ремонт доделаю.
Ремонт? удивилась она. Ты же год собирался.
Ну вот, время появится. Без тебя быстрее справлюсь не будешь мешать.
«Не будешь мешать». Ещё одна фраза, впившаяся в сердце.
Собиралась быстро: джинсы, кофты, тёплая куртка. Володя проводил до автобуса.
Звони, сказал он. Как доедешь.
Автобус до Заречья шёл два с половиной часа. Антонина смотрела в окно поля, перелески, редкие избы. Чем дальше от города, тем спокойнее на душе. Может, он прав? Может, стоит уехать, передохнуть?
Тонечка! мать встретила на крыльце, обняла крепко. Что не предупредила? Я бы пирогов напекла!
Вдруг решила, мам. Соскучилась.
Валентина Степановна пристально посмотрела на дочь. Чуяла неладное.
А Володя где?
Работает. Потом приедет.
Дом был таким же, как в детстве: скрипучие половицы, печка, запах молока и дыма.
Устраивайся, сказала мать. А я курочку зарежу, отпразднуем твой приезд.
Не надо, мам. Я не голодна.
Худая стала. Володя не кормит?
Кормит. Просто устала.
Мать погладила её по волосам.
Расскажешь, когда захочешь.
Первые дни Антонина отдыхала. Спала до полудня, помогала по хозяйству, ходила к соседям. Многие дома стояли пустые деревня вымирала.
Помнишь Верку Семёнову? спросила мать за чаем. Вы в школе вместе учились.
Ну да. А что с ней?
В город уехала. Сын в дом престарелых сдал. Говорит, некогда.
Антонина поёжилась.
А дом?
Продали. Деньги сыну на кредит.
Вечером она встретила Агриппину Петровну, свою первую учительницу. Та сидела на крыльце, вязала носки.
Дети в Москве, говорила старушка. Раз в год навещают. Предлагают переехать, но куда мне? Вся жизнь здесь.
Антонина слушала и думала: а что, если однажды и ей скажут «поезжай в свою деревню»?
Мам, а если я останусь? спросила она утром.
Как останешься?
С тобой. Помогать.
А муж?
Пусть живёт как хочет. Он же сказал без меня справится.
Мать долго молчала.
Ты от обиды остаёшься? Или правда хочешь?
Не знаю. Но здесь мне хорошо. Никто не говорит, что я лишняя.
Деревня не побег. Здесь жизнь тяжёлая. Подумай.
Через два дня приехал Володя. Стоял у калитки, не решался войти.
За тобой, сказал. Домой пора.
Кому пора?
Тонь, хватит! Дома дел полно.
Твоих дел?
Наших! Семья же!
Семья? она усмехнулась. А когда говорил «поезжай в деревню», о семье думал?
Я же не выгонял!
«Можешь вернуться в свою деревню» это как?
Он замялся.
Не так выразился. Но я не хотел обидеть.
А теперь чего хочешь?
Чтобы ты вернулась. Без тебя дом не дом.
А если работу не найду? Опять предложишь уехать?
Не предложу.
Она смотрела на него и понимала не верит. Что-то сломалось.
Володя, а если бы ты без работы остался, я бы тебе сказала «поезжай в деревню»?
Это другое.
Почему?
Я мужчина. Кормилец.
А я что?
Ты ты жена. Тыл.
Тыл, повторила она. Пока нужен при муже. Стал обузой можно и отправить.
Да что ты несёшь!
Тогда зачем меня сюда отослал?
Он не нашёл ответа. Сам не понимал, почему предложил. Просто казалось так легче.
Ладно, виноват. Прости. Поедем?
Нет.
Совсем?
Не знаю. Мне здесь хорошо. Матери помощь нужна. А ты справишься. Сам сказал.
Он переночевал и уехал растерянный. Не понимал, что случилось. Раньше она всегда уступала.
Дочка, сказала мать, когда автобус скрылся. Может, он и правда понял?
Может. Но я не готова. Мне нужно понять, кто я без него. Разучилась быть собой.
А работу здесь искать будешь?
В школе уборщицей. Зарплата маленькая, но хватит. А летом огород.
Мать обняла её. Антонина прижалась к плечу. Впервые за много лет чувствовала она дома.